До второй половины XIX в течение 200 лет на месте нынешнего Брайтона находилась  деревенька Gravesand. Состоятельные жители других районов насмешливо называли это поселение «сонной деревней», намекая на то, что местные жители слишком ленивы и абсолютно равнодушны к деньгам.
В 1860-х годах компании, занимающиеся городским развитием, выкупили часть береговой линии, чтобы удовлетворить тягу городских обитателей к свету, морскому воздуху и хорошему отдыху. Таким образом районы Кони-Айленд, Манхэттен-Бич, Си Гейт и Брайтон-Бич были отрезаны от Gravesand для создания курортной зоны. К 1868 году Кони-Айленд был учреждён в качестве куротного района, также активно развивались Манхэттен-Бич и Западный Брайтон.
Именно таким район впервые увидел  Вильям Энджмэн.

Биография Энджмэна сложна и противоречива. Известно, что всю свою молодость он трудился на низкооплачиваемых работах в морских портах Бруклина. Когда началась Гражданская война, Энджеман одним из первых пошел добровольцем в пехотные войска, быстро получил звание лейтенанта. С фронта вернулся с огромной суммой наличных денег и обширными связями в высших кругах Нью-Йорка.  В 1868 году он покупает 20 акров земли за 20 тысяч долларов и называет территорию Брайтон-Бич. Однако на Брайтоне, где к 1880 году проживали не только европейцы, но и афроамериканцы с азиатами, царила атмосфера лютой этнической ненависти. Когда Энджмэн поручил трем темнокожим переписать всех жителей района, чтобы узнать их точное число, он совершил большую ошибку. В первый же день всех переписчиков жестоко избили. Представители ирландской и голландской общин назвали Энджмэна предателем, пообещав «вздернуть его на столбе, если он не очистит район от второстепенных элементов» (то есть азиатов и афроамериканцев). Владелец Брайтон-Бич не побоялся угроз местных жителей в свой адрес, пообещав бросить за решетку каждого, кто «продемонстрирует свои расистские наклонности». 

Тем не менее 1869 году Энджмэн простроил небольшой деревянный пирс для пароходиков местных линий, а в 1871 он открыл Ocean Hotel на углу сегодняшних Brighton Fourth Street и Brightwater Court. К 1878 году он создал двухэтажную застройку Брайтон Бич и купальный павильон на 1200 посетителей.
Соединить курортный район и город помогла проложенная тогда же платная дорога Shell Road, впоследствии - Coney Island Causeway (сегодня - Coney Island Avenue). Горожане прибывали к месту отдыха на дилижансах, рейсовых пароходиках и по железной дороге. Первой была проложена Bath and Coney Island Railroad в 1864 году, затем в 1878 она была продолжена линией Brooklyn, Flatbush and Coney Island Railroad. Эта железная дорога в обновлённом виде существует и сегодня – жители района и города знают её как линию метро Q – B.
Чтобы район успешно конкурировал с Манхэттен-Бич и Кони-Айленд, совет директоров Бруклина, Флэтбуш и Coney Island Railroad купил половину собственности Энджмена на Coney Island Avenue и построил трёхэтажный Brighton Beach Hotel на 174 номера. Большая по тем временам гостиница стала летней резиденцией Нью-Йоркского Клуба, Bullion Club и Общества Сейдл. Последнее организовало в отеле в 1889 году приём в честь Сьюзен Б. Энтони, ветерана движения за права женщин.

Конец  XIX столетия ознаменовался появлением культурной жизни в уже популярной зоне отдыха. Был построен Брайтон-Бич Мюзик Холл, на сцене которого выступали знаменитые в то время Софи Такер и Оркестр Луи Райнхарда.
Здесь впервые была исполнена "They've Got Me Doing It Now" Ирвинга Берлина. Часто концерты на Брайтоне давал Naval Band адмирала Нуэндорфа. А в Павильоне Брайтон-Бич разыгрывалась постановка Антона Сейдла "Взятие Нового Орлеана" с участием тысячи актёров и оркестром Metropolitan Opera.

В 1890 году газета Brooklyn Times назвала Брайтон-Бич «идеальным местом для представителей среднего класса». За считанные годы район действительно преобразился. Из «сонной деревни» - в цивилизованный городок европейского уровня. «Чистые улицы, добрые лица, десятки смеющихся детей, красиво оформленные здания и бизнесы – это сегодняшний Брайтон-Бич», - писало издание.
Примечательно, что больше всех в районе зарабатывали парикмахеры. К 1894 году здесь было 18 парикмахерских – почти в два раза больше, чем любых других бизнесов. В конце 19 века это американское местечко превратилось в рай для богатых европейцев – купальни, ванны, океанский воздух, белый песок.

С 1879 года на Брайтоне проводились соревнования по скачкам. Неутомимый Энджмен основал Brighton Beach Racing Association. Беговая дорожка располагалась между Oceаn Parkway и Coney Island Ave. В 1897 году, когда скончался старший Энджмен, его сын построил новую трибуну. Этот ипподром работал до 1907 года, пока новые антиигорные законы штата не вступили в силу. Уже к 1910 году соревнования прекратились, ипподром был закрыт. Это привело к неприятному для района результату – перестали приезжать богатые люди, гостиницы пришли в упадок. Правда, ипподром ещё использовался некоторое время для авиашоу и автомобильных гонок.

В 1907 году на Брайтон-Бич был открыт знаменитый клуб Brighton Beach Baths, который насчитывал до 12000 членов в период своего расцвета. Здесь было три бассейна, теннисный корт, зал для гандбола, поле для мини-гольфа, залы для игры в карты и даже нудистский пляж. В течение всего 20-го столетия Brighton Beach Baths стал местом времяпровождения жителей района и своеобразным пляжным клубом. Однако по мере отъезда богатого населения клуб терял своих членов и в результате, несмотря на протесты общественности, был закрыт в 1994 году. Теперь на его месте гордо возвышается жилой комплекс Oceana – новые богатые жители Брайтона решили проблему данного места по-своему.

В 1920-х годах Brighton-by-the-Sea, Inc. начал застройку территории от старого ипподрома до океана домами типа бунгало. Однако с продолжением бордвока до Coney Island земля стала слишком ценной для застройки односемейными домами. С этого момента на Брайтоне начинается строительство многоквартирных домов. Вскоре 36 таких домов было построено на участке от Oceаn Parkway до Coney Island Ave. 30 августа 1936 года Brooklyn Daily Eagle  сообщила о том, что новый жилой комплекс, Brighton Beach Gardens, построен на территории двух кварталов, где ранее были отель, мюзик холл и летние бунгало. Из летнего развлекательного Брайтон окончательно превратился в жилой район.

1930-е и 1940-е годы принесли огромный приток людей из Европы, которые бежали от фашизма и нацизма. В течение и после Второй мировой войны в районе стали появляться первые русские. Иммигранты также прибывали из Пакистана, Китая, Вьетнама и Мексики. Чтобы облегчить для иммигрантов ориентировку в районе, названия улиц были изменены на пронумерованные Брайтонские "Places".

Расширение бордвока и недорогой быстрый проезд к пляжу летом вызывал переполнение района, это и стало причиной того, что респектабельные люди не хотели далее покупать недвижимость на Брайтоне. Качественно ухудшилось население района. В 1938 Роберт Мозес, представляя город, купил всю землю побережья океана по договорной цене - $75000, чтобы уменьшить ответственность частного сектора за состояние берега, но это не решило проблем прибрежной зоны. Следующие три десятилетия сообщество Брайтон-Бич вело тяжёлую борьбу за любые усовершенствования, в которых оно нуждалось.

В 50-х и 60-х годах, несмотря на сохранившуюся популярность пляжей, сообщество Брайтон-Бич стало значительно более пожилым и обедневшим. Во время городского финансового кризиса  начала 1970-х из района уехали многочисленные работники городских служб. Многие семьи среднего достатка мигрировали в пригороды. В результате многоквартирные дома были задействованы в качестве жилья для нуждающихся, пожилых и даже для расселения вышедших из психиатрических клиник. Владельцы зданий отказывались поддерживать в них порядок на должном уровне. Многие оставленные здания сгорели. В районе буйным цветом расцвела молодёжная преступность – от многочисленных банд страдало, в основном, пожилое население Брайтона. Быстрая потеря населения создала в сообществе страх не только перед преступностью, но и перед меняющимся на глазах образом жизни района.
Район с исключительно курортной инфраструктурой оказался в числе беднейших. Однако позже постепенно стал восстанавливаться. Этому сильно способствовал приток иммигрантов  из СССР. Советские иммигранты не могли привезти с собой ни денег, ни ценностей и селились на Брайтон-Бич, привлеченные дешевизной района, который действительно удачно размещен на берегу океана, с удобным сообщением транспорта, соединяющим со всеми  районами Нью-Йорка. Постепенно, благодаря  русской иммиграции, район начал  заново развиваться.  
Впрочем, борьба за район была жестокой. Ездили по Брайтону во времена  битв загорелых одесситов и чёрных аборигенов ребятки на мотоциклах и  прицельно били «мэстных» на тротуарах, и те постепенно отступали перед  беспримерной наглостью и напористостью русских пришельцев.
В начале 80-х годов Брайтон-Бич столкнулся с первым присутствием русских криминальных структур, что впоследствии отозвалось в языке нью-йоркцев сомнительным словосочетанием «русская мафия». В действительности выходцы из Советского Союза и постсоветского пространства не создавали на территории города мафиозные группировки в их классическом смысле: семьи, кланы, жёсткая иерархия… Даже легендарный Евсей Агрон, основатель подобия организованной преступности в среде русскоязычного Нью-Йорка, вряд ли заслуживает звание «крёстного отца» Брайтон-Бич. Криминальная история Брайтона не так страшна, как описывал её Роберт Фридмэн в книге «Красная мафия».
Это была одна из причин, в связи с которой район  до середины 90-х годов считался непрестижным - грязные улицы, криминальная обстановка, много нелегалов... Лишь на лето Брайтон Бич оживал из-за близости океана, к которому стекались в жаркое время жители со всего Нью-Йорка.  
Но именно Перестройка, как это ни удивительно, помогла становлению района Брайтон-Бич, смешав иммигрантов, бизнесменов и приехавших на заработки. Многие выбирали Брайтон  Бич из-за дешевых цен на жилье. В результате появилось большое количество бизнесов, магазинов, ресторанов, клубов, офисов, банков, детских учебных и игровых центров. Очень быстро район стал расцветать. Появилась  русская церковь. В нескольких метрах от океана был построен театр "Миллениум", а вскоре напротив, на самом берегу океана, вырос дорогой жилой комплекс Осеаna, где приобрели квартиры многие известные деятели культуры, шоу- и нефтяного бизнеса России.

Соответственно в районе подорожало проживание. Жить на Брайтон-Бич становится не только удобно, но и престижно. Если еще совсем недавно, буквально несколько лет назад, устроенные респектабельные  коренные американцы презрительно относились к району, то в  последние несколько  лет многие из них не просто переезжают пожить на лето возле океана, но и купили и продолжают скупать дома и квартиры, не смущаемые близостью  к русской культуре - по двум причинам: многие из них потомки русских, но главное - исторически так сложилось, что Америка - страна иммигрантов и открыта любой культуре.