Я была во многих музеях Нью-Йорка, но таких откровенных выставок, собранных воедино, мне ещё встречать не доводилось. Реализм, прямой символизм, смелые мысли красной нитью проходят сквозь все комнаты музея. Его основательница, Гертруде Вандербильт Уитни, с 1930 года боролась за развитие американского искусства, ломающего стереотипы. И, кажется, ей это вполне удалось. В её приоритетах, прежде всего, стояла поддержка современных художников, живущих и творящих сейчас, причём, как от новичков, так и до зрелых инноваторов.
Итак, первое, что встречает посетителей, - так называемая “игровая пауза”. В 2006 году Сэди Бэннинг выпустил двухканальное видео. Другими словами, видеоплёнку, разделённую на два экрана в каждом кадре. В качестве материала он использовал сотни рисунков различных художников с изображением городских объектов, человеческих фигур и абстракций, а также оригинальные записи звуков окружающей среды и электронную музыку. В итоге получился полноформатный чёрно-белый фильм, затрагивающий проблемы личности и политических взаимодействий.

Выставка Клэса Ольденбурга подрывает наши ожидания того, как обыденные предметы “ведут себя”. Сделанные из мягких материалов унитазы, гигантские окурки и гамбургеры прекрасно вписываются в просторные помещения музея и навевают определённые мысли, когда смотришь на них. Лично меня они заставили задуматься  о том, что ежедневно мы используем сотни предметов, которые также имеют право на вечную жизнь под названием искусство.
Клэс Ольденбург в сотрудничестве со своей женой Кузье ван Бругген в 1976 году подобным же образом решил увековечить и музыкальные инструменты. Идею создания “Музыкальной комнаты” ему навеяли бродячие музыканты из парижского метро. Их выступления вдохновили его настолько, что он немедленно приступил к работе, вопреки всем беспокойствам музыкантов по поводу своей дальнейшей карьеры.
Будучи крайне разносторонней личностью, Клэс пробовал себя также и в кинематографии. Он снимал неординарные ролики, которые позже транслировались в старых лачугах, холлах университетов или на опэн-эйр мероприятиях. Обнажённые девушки и парни, интимные сцены – фильмы без комплексов. Впервые все его творения выставлены вместе в галерее.

Якоб Лоренс, Джорджия о Кифе, Уиллем дэ Кунинг, Эд Руша – лишь одни из немногих американских представителей коллекции Уитни, непрерывно находящихся в зоне досягаемости для своих посетителей. Эта выставка обращает внимание на четыре широких темы, которые подчёркивают ключевые направления в искусстве Америки двадцатого века. А именно: “Построение формы, нарушение формы”, “Город и машина”, “Фигура и её сущность”, “Разум, тело и жест”.
Период с 1966 по 1973 годы в искусстве принято называть эрой фотоконцептуализма. Именно в это время фотография стала предпочтительным средством массовой информации (наряду с  видеозаписями) для искусства, поскольку она оказывала основной упор на концепциях, нежели на эстетических и материальных сторонах. К этому люди были уже давно готовы и с удовольствием приняли новое направление как подлинное искусство. Презентация фотоискусства показывает работы Мела Бохнера, Адриана Пайпера, Брюса Номана, Майкла Хайцера и многих других.

Этот музей мне запомнится надолго ещё и потому, что один неприятный казус подстерегал меня в комнате со множеством зеркал и стеклянных сооружений. Автор явно питал неровные чувства к этим материалам. Когда я вошла туда, то почувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Интересно было разглядывать стеклянные фигурки, играющие  на свету, заходить в обманчивые каморки и находить своё отражение в совершенно неожиданном месте. Просто мистика. Вот ещё одна заманчивая постройка, внешне походит на крутящиеся двери, какие часто можно встретить при входе в супермаркет. Ну посмотрим, что там... Ауч!! Вот проклятие! Мои пальцы застряли между дверью и стенкой, к ней примыкающей. Адская боль. И какой чёрт меня потащил туда! Как искусство притягивает и обманывает. Оказывается, оно может тоже причинять боль...
Всё же приятных мгновений от посещения музея я пережила на порядок больше. Как водится, нет худа без добра. Ведь без добра нам худо.