Ирина Королёва

Если этот город – всего лишь
большое яблоко, то я хочу вкусить. 

Не поверю ни единому слову счастливчика, выигравшего лотерею Грин Карт, о том, что ее получение явилось для него полной неожиданностью, и впохыхах пришлось собираться в дорогу.  Не поверю, потому что знаю  – первая буква, проставленная  в заявке,  меняет жизнь. Тысячи людей, ждущих ответа, забросив работу и дом, сутками просиживают перед компьютером в надежде найти, получить, выудить любую информацию. Апогей ожидания, когда кем-то получен долгожданный пакет и десятки сайтов  переполняются единственным словом – пришел! И пытливым вопросом еще не потерявших надежду – когда?  Сначала я во “вторых”, потом в “первых”.
Теперь надо достучаться в десяток инстанций и собрать все справки, документы, переводы:  анализы, медкомиссия, врачи, нотариусы, чиновники…  А  форумы зашкаливают от рассказов уже прошедших интервью, обстановка накаляется: это поддерживает и нервирует одновременно.

Более полугода все глобусы и глобусики в моей литовской квартире были развернуты ко мне северными полушариями и “смотрели на меня Америкой”.  Каждое утро я делала обход строя “земных шаров”. Если иному случилось за ночь на долю градуса изменить положение – это не могло ускользнуть от моего взгляда.  С настойчивостью Колумба я изучала географические карты и прокладывала воздушные маршруты. Штудировала английский. Мне казалось, что об Америке я знаю больше, чем о себе самой, но в ту минуту,  когда из посольского окошка мне подали паспорт с иммиграционной визой, я поняла, что стою на хрупком мосту к мечте.  Упрятанные в чемоданы глобусы звали в путь. Нью-Йорк “болтался” на ветке дерева желаний: вон ту коралловую помадку, танцевать сальсу, рыжего кота, увидеть бруклинский мост как по Discovery – всего лишь еще одним яблочком. Зеленым.
После десятичасового перелета  усталости почти не чувствовалось, но волнение взяло свое: с офицером иммиграционной службы в Нью-Йоркском аэропорту я, кажется, здоровалась по-литовски, начисто забыв не то что английские – русские слова.
“Нью-Йорк – это город, который открывается не сразу и не для всех” – слова, слышанные не однажды. И я стала открывать Нью-Йорк, решив не ждать, пока он, эдакая скромница, решится, наконец, созреть для меня. Манхэттен величаво открылся со стороны Гудзона знакомой фотографией, виденной раз сто. Кажется, на эти воды совсем недавно приводнился пассажирский самолет: я видела в новостях… Вертолет, появившейся в небе Бог знает откуда, походил на мелкую серебряную стрекозу…  Неожиданно фотография  проявилась  в ином масштабе – в ином измерении.
Амстердам, Брюссель, Дублин, столицы, города и городки милой уютной Европы – на это меня хватало. Думалось, ну что такое новое я еще могу увидеть или почувствовать? Но здесь ничего не вязалось с предыдущим опытом. Я совершенно не была готова к Нью-Йорку. Внутри стало пусто.

Энергетика, метафизика, калориметрия, динамика, мощь – надо было возвратиться к учебнику физики и философии, чтобы подтянуть себя до необходимого уровня. Абсолютное ощущение пространства. По Манхэттену все время голову вверх, иначе что-то пропустишь. Небоскребы, кажется, подпирают небо, там их фундамент. Жизнь непривычно течет по вертикали. Высотность доводит  до головокружения. “Будто сталинскую Москву вытянули за уши против всех законов физики”. – вспоминаю я однажды услышанные слова.
Единственный знакомый человек на Бродвее – Лиля Брик на холщовом плакате над головой. Единственный знакомый предмет – стальной ажурный глобус на какой-то еще стрит, подхожу так, чтобы был привычно развернут ко мне знакомым силуэтом Американского континента. Привет, родной! И ты вырос!
Сразу все национальности, все черты лица и все фигуры. Эта пестрота многократно умножается, наваливается из-за перекрестков. Краткая передышка.  Нет скамеек. Нет привычных уличных кафе с цветочными кадками и уютными диванчиками. Я присаживаюсь на корточки, утопая спиной в узкое пространство стены между огромными витринами.  Когда-то я собирала Лего, складывая по частям уютные маленькие домики, резные заборчики, остроконечные башни.  Теперь хочется собрать небоскреб. Пощупать его. Провести пальцем по гладкой поверхности, ощутив  плавность перехода  горизонтали собственного понимания в вертикаль и стремительно вверх, вместе с конструкторным Grace Building, описав известную траекторию ракетного взлета. Хочется переместить  это громадье, поменять местами, чтобы ощутить рождение манхэттенской гармонии в цвете и форме: от светлого маленького к глянцево-черному, величественному.  Здесь цвет – объединяющее начало - классика, ампир, модерн – все друг в друге вопреки  законам.  “Вам помочь?” – надо мной склоняется человек, готовый протянуть руку. “Спасибо. Все в порядке” – улыбаюсь я. Легкость и радостное предвкушение познания непознанного переполняют.  Нью-Йорк уже подчиняет себе мои чувства. Лозунгом слова Эйнштейна:  “Never lose a holy curiosity”.

Сумерки наступают мгновенно, будто на землю упала огромная штора, отделившая день от ночи.  На улицах еще более многолюдно и многоавтомобильно.  Огромные автобусы водители умудряются ювелирно парковать на крохи свободного междумашинья, куда, казалось и автомобилю не вместиться. Вереницей карнавального кортежа движутся желтые такси.
Цветовым праздником предстает перед глазами Times Square! Перевожу дыхание и  ныряю в эту радостную круговерть бытия. “Можете ущипнуть за 5 баксов”: навстречу движется молодой человек с красивым обнаженным торсом, тоже мне Адам... Поднимаюсь куда-то вверх, осторожно ступая по алым светящимся ступеням. Как у Майкла Джексона в “Билли Джин”: ступаю ногой, и клетка, кажется, начинает светиться. Для ощущения праздника, оказывается, не надо праздника. Надо просто вот это.
Кто я? Мои мысли не принадлежат мне и напирают потоком сознания: пойму ли я этих людей, а они - меня? Радостная суета и многоязычие. Кажется, я на пороге нового Вавилона. Мне комфортно рядом с тысячами совсем незнакомых лиц. Я еще ничего не знаю об этой новой для меня жизни. Но она уже захватила меня.  Ты покорил меня, Нью-Йорк.
Фотоаппарат ненужным балластом так и пролежал в моей сумочке.  Все стало привычно и понятно, когда я возвратилась в свою арендованную квартиру. Расставленные как придется глобусы “смотрели на меня всеми шестью континентами”.

                            
Леонид Амстиславский

Тот, кто встает рано – жаворонок.
Кто ложится поздно – сова.
А тот, кто поздно ложится и рано
встает - просто долбанутая птица.
(Из жизненного опыта орнитолога)

Безжалостно и как-то особенно ехидно пропикал будильник. Это не для меня, это – для мужа.
Уже 5 часов утра, а ему на работу к семи. Стараясь не разбудить меня, встает и направляется в ванну.. Ему до работы пилить больше часа. У меня еще есть полчаса. Пытаюсь задремать. Не получается. Ворочаюсь еще минут 15-20 и встаю. Муж уже готовит себе кофе на кухне. Плетусь на автопилоте в ванну.
Выхожу, муж уже уехал, но на столе истекает ароматом чашечка приготовленного для меня кофе. Оценила, спасибо! Он у меня умница, помощник и абсолютно не капризный. Хотя и получает зарплату, несовместимую с жизнью… Но, главное – не хвалить его вслух. У мужчин это вызывает зависть, а у женщин - желание проверить.
За окном еще темно.
Готовлю завтрак для детей и наскоро завтракаю сама.
Причесаться, легкий макияж и начинаю будить детей. Это – нечто!
Через 15 минут традиционного утреннего «еще пять минуточек, еще минутку, уже встаю…» и препираний, кто первый пойдет под душ, усаживаю их за завтрак.
Проверить, все ли необходимое для школы взяли с собой, и на улицу. Погрузила в школьный автобус, возвращаюсь, мою посуду и наскоро ликвидирую утренний кавардак.
Все. В машину и – на работу. До нее, если без трафика (ха-ха, размечталась…) - от 50 минут до часа.
С трафиком – непредсказуемо.
Сегодня договорилась с шефом, что немного опоздаю на работу. Необходимо, наконец, зайти к врачу. Обещали, что если приду не позднее 8.30, пропустить первой.
Несмотря на то, что трафик как всегда и даже хуже, чем всегда, захожу в медицинский офис в 8.25.
Уже трое на очереди. Все трое, – судя по возрасту, - явно пенсионеры.
Ну, почему, ПОЧЕМУ, не назначить им время приема чуть позже? Им же не нужно мчаться на работу и сходить с ума из-за каждой пробки на дорогах. Их привозят и увозят…
Умоляюще смотрю на девушку-рецепшиониста на деске. Пожимает плечами, мол, что я могу сделать?
Жду… Жду! ЖДУ!!!
Все. Больше не могу. Просто, не успеваю…
Гори он огнем мой апойнтмент, повышенный сахар и давление. Как-нибудь в следующий раз. Обидно только, что напрасно отпрашивалась…
На работе до 6 вечера.
Потом - по магазинам, так, по мелочам, - небольшой шапинг - хлеб, молоко, яйца, фрукты…
Опять трафик, самое время, все с работы…
К дому подъезжаю в 7.45. Уже стемнело.
Муж дома. Пообедал сам и успел покормить детей.
Говорит, что было очень вкусно. Шутит, наверное… Впрочем, любой обед покажется вкуснее, если перед этим не кормить мужа 2 дня… Сегодня, кровь из носу, надо будет приготовить что-то на завтра…
Переодеваюсь и, как всегда, на ходу, пытаюсь впихнуть в себя хотя бы пару ложек позавчерашнего, но зато свежеразогретого супа.
Проверить у детей уроки. У нас с мужем – разделение труда. Он проверяет уроки у старшего, а я – у младшего. Заставить младшего переписать тот бред, который он написал вместо эссе. Проверить.
Мою посуду. Готовлю подобие обеда на завтра. Параллельно обсуждаю с мужем всякие семейные вопросы.
Пришить оторванные пуговицы на куртки детям.
Оторвать от телевизора младшего и от компьютера старшего.  
Опять 15 минут препираний «еще пять минуточек, еще минутку, уже иду…»
Загнать поочередно в ванну. Отправить спать.
Помыть все, что испачкано во время приготовления обеда. Убрать со стола.
Мусор вынес муж. Он же сменил песок нашему коту, насыпал корм, поменял перегоревшую лампочку и еще что-то такое… Уже не помню что…
Ликвидировать вечерний кавардак.
Послушать новости? Посмотреть по телевизору новый фильм? Нет ни времени, ни, честно говоря, сил.
Муж уже клюет носом. Все понятно, ему же опять завтра вставать к пяти утра.
11 вечера. Заставляю себя сесть за компьютер.
Во-первых, кое-что недоделала на работе, нужно посмотреть кое-какие данные, чтобы обеспечить себе фронт работы на завтра. Во-вторых, надо иметь совесть и ответить на несколько писем от знакомых и родственников, которые болтаются на моей почте уже несколько дней.
Ага, возмущенное письмо от одной из моих социально-озабоченной знакомой. Видите ли, ни я, ни кто другой из наших общих друзей не пошли на митинг против приезда Ахмадинеджада на сессию (или ассамблею, не помню точно…) ООН и его выступления на этой сессии. Интересно, каким это образом работающий человек может попасть в будний день на митинг?
И главное - для чего? Иран, насколько я понимаю, член ООН и его президент имеет полное право присутствовать на всех заседаниях и выступать на любую тему. Что, плакаты митингующих заставят его устыдиться, перековаться, полюбить Израиль и Америку, посыпать голову пеплом и залиться слезами раскаяния? Бред какой-то…
Ладно, дьявол с Ахмадинеджадом… Не до него. Проблема в другом. Как все-таки найти время для врача? Можно, конечно, сделать апойнтмент на 7 вечера. Но тогда попаду домой не раньше полдесятого…
В это время у врача всегда сумасшедшая очередь. Все работающие стараются попасть после работы.
Что у меня еще на этой неделе? Ага, день рождения у одного из одноклассников моих детей. Это – классно!
В субботу отвезу их к пяти часам на пари и смогу заняться собой.
Домом, - стирка, уборка, разбор всякого хлама, - это с утра.
Собой – маникюр, педикюр, подстричься - во второй половине.
Не забыть убедить мужа самостоятельно, не вызывая супера, прибить пару полочек в клозете. Со старых, которые держатся на честном слове, вот-вот все рухнет. Муж сопротивляется больше месяца, говорит, что нет дрели, не умеет и, вообще, все должны делать профессионалы в своем деле.
Сколько раз говорила ему, что все дельное на этом свете, от колеса до ковчега, сделали не профессионалы.  
Профессионалы построили "Титаник".
Первый час ночи. Дети спят, муж тоже. Все. Больше никаких сил. Только на душ и – в койку!
Глаза слипаются, а в голове сотни всяких мыслей. Не могу уснуть. Представляю стадо овец и начинаю считать их поштучно. Интересно, если считать по две овцы сразу, уснешь быстрее?
Кажется, только уснула, как безжалостно и как-то особенно ехидно пропикал будильник…
Читай все сначала…
И так каждый божий день.
Говорят, что загнанных лошадей пристреливают. Крайне неэкономично. Меня еще можно грузить и грузить.
Интересно, сколько я еще протяну в таком ритме?..  

Елена Махнин


                                                                         Моей бабушке Двойре посвящается
           

Он стоял у окна и ждал. Еще десять минут и он им покажет.  Сейчас придет этот, который поможет ему доказать, что он - Исаак Рабинович  - что-то значит. Они думают, что он никто, сын местечкового сапожника Хаима, а он им докажет, что все это выдумки, и тетя Сура таки была женой графа  и дядя Абрам был большим человеком. 

Они смеются над ним, они больше не приходят к нему. A зачем?  Oни уже давно забрали все деньги, и только эта квартирка им не досталась. И не достанется. Он не будет писать завещания, пусть они потом дерутся и доказывают друг другу, кто из них имеет права на его маленькую квартирку.  О, как бы он хотел посмотреть на них, роющихся в старом постельном белье в поисках денег. А их там нет - ничего нет. Он им все отдал. Он думал, что они будут приходить к нему из благодарности, будут приводить детей  и внуков, слушать его истории, приносить ему маленькие воздушные пирожки из магазина на 5-й улице. А их нет. Они даже не звонят ему больше.  Они не хотят его слушать, им неинтересно.  У них есть дела.  А он - никто. Старый и больной. Кому нужны старые и больные. Ему прислали шиксу из офиса. Она приносит ему хлеб и лекарства. Ей тоже неинтересны его истории. Он слышал, она говорила с кем-то телефону и смеялась.  Но ничего, еще десять минут и все изменится.  Он спрятал от них немного денег, он думал, что он оставит их на свои похороны.  Он помнит, мама говорила, что похороны как смотрины - все должно быть красиво.  Для кого? Разве они придут к нему на похороны?  Они найдут деньги и ...  Зачем ему достойные похороны?   Он знает, как потратить деньги. Он им докажет. 

Время тянется, всего десять минут, а кажется - вечность. Где он? 
Он задремал, ему снились их лица. "Он был прав, этот старый Исаак, он таки был из хорошей семьи", - скажет Беллочка. O, Беллочка! Был бы он помоложе.  Беллочка - неугомонная душа, вечно в поиске новых кавалеров.  Она такая аппетитная, как он любит, маленькая, с тугой попочкой, живыми зелеными глазками.  Беллочкины глазки словно два огонька. Раньше она приходила к нему. Не часто, но приходила. А он, старый дурак, подумал, что она имеет к нему интерес.  Интерес. Боже мой, где те времена, когда женщины имели к нему интерес.   Он всегда был прилично одет, чисто выбрит и пах хорошим мылом.  Это все мама. "Никто не знает, что ты ешь", - говорила она - "Но выйти надо как человек".  И он выходил.  Женщины даже очень имели к нему интерес. Особенно когда он стал начальником. Хоть простым учетчиком, но все же.  Они подходили к нему и, преданно глядя в глаза, протягивали карточку. А он подписывал.  И они получали свои пару лишних копеек.  Они тоже хотели выйти как человек.  Была одна беленькая, Вера, кажется. Несколько раз она разрешила к ней зайти.  Он приходил с вином и конфетами.  Она ставила на стол молодую картошечку, разжаренную с яйцами.  Потом она тушила свет и уходила за ширму. Там на широкой кровати он ее любил.  Он даже хотел жениться на ней. Но мама... "Мы не можем портить кровь, помни, из какой ты семьи. В нашей семье не было гоев" - говорила мама каждый раз, когда он заговаривал о женитьбе.  "А тетя Сура?" - спрашивал он.  "Тетя Сура, отвечала мама, не в счет.  Она мишугене".  

Тетя Сура, из-за неe они стали считать его сумашедшим.  Он рассказал им, что она была женой графа, его родная тетя. Из-за нее граф отказался от наследства.  Они смеялись. И Беллочка смеялась. Он говорил, что у него есть доказательствa и даже показал им маленькую желтую карточку. Там тетя Сура стояла с зонтиком рядом с высоким офицером.  "И где написано, что это Ваша Сура?" - смеялась Беллочка.  "Она даже на Вас не похожа.  Она даже ни на кого не похожа из Вашей семьи".  "Ой, бросьте, с Вашими фантазиями". "Вам стало стыдно на старости лет сказать, что Вы просто  сын сапожника? "  Ему не стыдно, он просто хочет, чтобы они знали, из какой он семьи. Он хочет, чтобы они поверили про тетю Суру. Он даже не рассказал им про мамочкиного брата Абрама.  Он таки был начальником, дядя Абрам. Он помнит, как его папа, Хаим, послал его в город к Абраму. "Едь сынок, Абрам - больший человек, он поможет." В городе дядя Абрам работал в большом доме на площади. 

Абрам  был большим и пах табаком и кожей. Он носил фуражку и у него был строгий громкий голос. Он помнит, как Абрам сказал ему, что мелкие кустари как его папа отжили свой век и нужно идти на завод.  Он пошел на завод, он слушал Абрама, ведь он был большим начальником. А потом в 47-м за Абрамом пришли.  И он уехал обратно в свои маленький городок и стал учетчиком. 
"Сыночек", говорила мама, "как хорошо, что ты приехал. Сиди тихо, не высовывайся.  Посмотри, что стало с Абрамом. Помогла ему любимая партия?"
Он так и не высовывался, сидел тихо. Когда его друга критиковали на собрании, он смолчал и потерял друга. Так у него больше и не было друзей. Так он и не женился. 

У него много племянников и племянниц. Он думал, что они будут ему помогать. Он и уехал с ними в Америку, когда умерла мама.  Она плакала и просила у него прощения за то, что не разрешила ему женится.  Он простил. Ему было уже все равно, он не знал, как жить без мамы. Он приехал в Америку с ними. Он приехал с ними и с деньгами. С деньгами, которых хватило на эту маленькую квартирку на шестом этаже и на их нужды. "Исаак, - говорила племянница, ты должен нам помочь. Боренька должен ходить в хорошую школу. В Америке хорошая школа важнее, чем хорошая родословная". Он платил за Бореньку. Ему было так приятно, когда Бореньке ставили хорошие отметки.  Боренька закончил хорошую школу и пошел в хороший колледж. Он опять понял, как это важно.  Боренька женился. Он дал хороший подарок.  Он не был на свадьбе, его позвали, но сказали, что ему там будет неинтересно, там все американцы, новые Боренькины родственники.  Говорят, что его вспоминали. Это его деньги проложили Бореньке дорогу к американцам.  У Бореньки уже двое детей, он их не видел. Бореньке некогда. "Исaак, - говорил племянник, Мариночка должна устроить свою жизнь. Здесь не живут всю жизнь с мамой. Ей нужна квартира. Исаак, ты дожен помочь." Он понял и помог.  Мариночка таки устроила свою жизнь, и кажется неплохо устроила.  А потом пришла Беллочка. О, Беллочка. Она ему даже не родня - подруга племянницы.  "Дядя Исаак, вы знаете меня босой девчонкой, вы играли со мной. Мне так плохо. Я не могу смотреть на жирную рожу начальника. Он не дает мне развиваться. Он ко мне пристает. Я уже могу все делать сама, этот американский бухучет. Помогите мне". Он помог, он не мог отказать Беллочке. Он даже предложил ей пожить у него.  Просто пожить, что бы немножко съэкономить. Он подарил ей мамочкино колечко, на счастье. Она такая милая, Беллочка. Она рассмеялась и сказала, что ей нужно найти мужа, но колечко взяла.  Она до сих пор ищет мужа в мамочкином колечке.

Что же этот человек так долго не идет, подумал он и в эту же минуту раздался звонок.  Cейчас я получу то, что так долго ждал. 
В комнату вошел молодой человек. "Какая странная квартира", - подумал высокий блондин, оглядываясь по сторонам. "Странно, а мне сказали, что у него есть деньги. Чем же он будет платить?"
Он посмотрел на молодого человека, предложил ему присесть и спросил " Ну?". "Вот ваш заказ", - произнес молодой человек, и передал ему что-то тяжелое, завернутое в плотную белую бумагу.  
"Проверьте", - сказал молодой человек и подошел к окну.  Молодой человек раздвинул шторы и посмотрел на старика, разворачивающего пакет.
Через несколько минут бумага лежала на полу, старик не отрываясь смотрел на полотно, изображающее дерево, семейное дерево Рабиновичей.
"Ну, спросил молодой человек, - вы довольны? Или что-то не так?"
Старик молчал.  Он гладил рукой еще пахнущее краской полотно и что-то шептал.
Молодой человек придвинулся ближе и повторил "Ну?"
"Возьмите деньги, молодой человек", произнес старик, "И уходите, пожалуйста"
Он снова остался один. Но он был не один. С ним была вся его семья. Мамочка, папа, дядя Абрам в кожанке, тетя Сура под кружевным белым зонтиком, никогда не виденный им граф, и все Рабиновичи из маленького местечка.  Не было только их, племянников, племянниц и их детей. Они его предали, им не место на его дереве. 
Он подошел к стене, встал на цыпочки и повесил картину на давно ожидавший ее гвоздь. На столе лежала бумага с гербовой печатью.  Он взял бумагу и стал читать.  Он прочитал короткий текст несколько раз и почти запомнив каждое слово, сказал, обращаясь в никуда - "На Ваш запрос отвечаем". 
Он нашел, он доказал, что он не старый, выживший из ума, фантазер.  Они еще будут его просить, они еще придут.  Он не хочет ждать, он хочет увидеть их лица сейчас. 

Он улыбнулся и подошел к телефону.
- Беллочка, дорогая, ты можешь ко мне приехать?  Да прямо сейчас. Я хочу посоветоваться с тобой о завещании на квартиру.
Конечно, она прилетит, - подумал он. Потом он позвонил всем племянникам и племянницам с такой же просьбой.  Через час здесь будет полно народу.  Он еще раз подошел к стене, взял толстый синий карандаш и написал под своим портретом на самой верхушке дерева "Исаак - последний из Рабиновичей, а вы все - сволочи."  Написал и поставил жирную синюю точку.

                                                         Ирина Шишова


Как известно, каждый город мира обладает своим собственным запахом. Вспомним особо ярких представителей: столицу Голландии – Амстердам – с его бесконечными копишопами и благоухающими тюльпанами, Венецию с её загаженными каналами, заполоняющими весь исторический центр города и его окрестности, крупнейший город-порт Германии – Гамбург – буквально обволакивающий своим рыбным ароматом дома, рестораны, его жителей и туристов.
Совсем недавно в моей голове назрел вопрос: какой аромат излучает “Большое Яблоко” Америки? Запах спелых яблок?? Неплохая шутка, скажите вы. Но только это вовсе не шутка. Дело в том, что в начале двадцатого века Соединённые Штаты Америки переживали серьёзный экономический спад. Торговля совсем не шла. На рынке срочно нужны были какие-то свежие идеи. И они возникли. Запустили неожиданную для всех продажу яблок. Чтобы поддерживать спрос на продукт, не терять “новизны”, в ход пошли яблочные пироги, варенье, компот. Так называемый “яблочный переворот”, как ни странно, позволил резко возрасти рыночной экономике Нью-Йорка. Как символ удачи и везения, жители города дали ему название “Большого Яблока”.
Итак, для того чтобы прощупать Нью-Йорк так, как в своё время это сделал легендарный герой Зюскинда в Париже, необходимо побывать в самых разных его уголках. Поэтому для начала направляемся в метро Бруклина. Этот запах не спутаешь ни с чем. Запах сырости. Кое-где пробегают перепуганные от людских голосов крысы, капает с потолка отчётливыми ударами вода, наносит удушливой жарой с уличных проходов. Перебираемся на улицу, в центр Манхэттена. Невероятное количество ресторанчиков, кофеен и продуктовых лавочек. Они также явлются непосредственными объектами нашего изучения. Самые притягивающие и отталкивающие запахи переплетаются в сердце города: запах пикантной итальянской  пиццы, невыносимая вонь сырых морепродуктов, сводящий с ума аромат свежезаваренного кофе так всеми обожаемых местечек “Старбакс” – запах пота и жира, доносящийся из заполошенных фаст-фудов. Центр Нью-Йорка вообще ни на минуту не остаётся без запаха. Тысячи автомобилей беспрерывно насыщают город пусть и не такими вредными, зато вполне уловимыми носом выхлопами. Миллионы спешащих по своим делам мужчин и женщин смешивают свои парфюмы в один общий котёл: пятьдесят семь тысяч капель лавандового масла, семьсот девятнадцать миндального, два миллиона двести шестьдесят концентрированных лепестков роз, восемнадцать тысяч унций цитрусовой эсенции – вот и получаем топовый нью-йоркский аромат, современный и так любимый своим населением в настоящее время, под названием “Глоток свободы”.
Ловите последние его шлейфы – время возвращаться домой. Путь снова лежит через метро. Но не удивляйтесь, что на центральной станции вас встретит уже совсем новый запах, кстати, в этот раз более приятный. Кроме как для тех, у кого аллергия на моющие средства. Садимся в вагон. В вечернее время кондиционеры здесь работают особо заботливо. Как-то раз я так увлеклась освежающими процедурами, наотрез отказавшись закутаться в тёплый шарф (как я это обычно делаю), что провалялась после этого в кровати с температурой два дня! Теперь этот обманчиво коварный запах холода в метро мне точно никогда не забыть.
Наконец, два финишные блока до дома. По дороге встречаются приветливые соседи, из чьих подвалов совершенно отчётливо доносится запах беззаботной марихуаны. И среди всего прочего по тёмным узким улочкам разносится другой – запах лежащего уже несколько дней преющего мусора, а также старой, за ненадобностью вынесенной за калитку мебели и в темноте скрывающих всю свою прелесть цветов.
Любителям сладких ароматов необходимо отправиться в Чайна Таун. Уже на протяжении многих лет несколько старичков наполняют улицы этого шумного района душистым ароматом сахара. Когда я впервые его услышала, то забыла, куда шла. Он увлёк меня настолько, что я, как заколдованная, погналась по его следам, а потом с наслаждением вдыхала великолепные нотки последних орешков в сахаре, оставшихся в упаковке.
Что касается моих предпочтений, я всегда с удовольствием хожу в прачечную. Запах свежести. У меня он ассоциируется с чем-то домашним, уютным, неким обновлением. Интересно и то, что запах грязного белья тем временем даже не ощущается. Свежесть подавляет грязь, разрушает, так сказать, её грязные намерения.
Какой бы аромат вы не предпочитали, Нью-Йорк ни за что не оставит вас в стороне.  Более того, он глубоко внедрит запах в ваше нутро и заставит вдыхать его с таким наслаждением, какого вам не доставит даже замысловатый флакончик, изобретённый некогда парфюмером всех времён и народов.

                                                     Ирина Шишова 

Белые люди, черные районы, черные мысли, белые улыбки. Черно-белый Нью-Йорк. Таким предстает этот город, пока не заглянешь глубоко в его сердце.
Это лето в главном метрополисе Соединенных Штатов ознаменовалось сезоном дождей. Даже опытный синоптик навряд ли сможет уберечь от дождя гламурное платье от Валентино или стильные туфли от Лакосте.
Такой уж непредсказуемый город Нью-Йорк, вольный и спонтанный, город, ломающий стереотипы.
Выход из метро. Ливень. Элегантно скроенный костюм, галстук, кейс. На дождь сегодня никто не рассчитывал. Неглаженые джинсы, футболка свободного покроя и небрежной носки. Раскрывающийся зонт. “Хм-хм.. простите.. не продадите ли вы мне свой зонт?”
Дождь прекратился. Появляется радуга. И в этот самый момент Нью-Йорк преображается новыми красками. На шумных авеню мелькают желтые кэбы. Красные ладони мигают пешеходам. Ладони? А какой знак указывает на безопасный переход дороги?  В Нью-Йорке люди переходят на белый, точнее сказать, белые человечки берут верх. Но даже здесь многонациональные жители Нью-Йорка не спешат подчиняться установленным “белым” законам.
Надкусив кусочек сочного зеленого яблока, невольно тянет насладиться им до конца. Однако изучить такой город, как Нью-Йорк, до конца – все равно, что прочитать все книги мира. Другими словами, это просто невозможно. Все же есть один путь, позволяющий охватить сразу все районы этого мегаполиса всего за два часа – оранжевая ветка метро, берущая свое начало в Бронксе и завершающая свой путь в Брайтон Бич…
Здесь цветное путешествие продолжается. Прелесть синих вод глубоко затягивает, манит своей нежной голубизной безмятежное небо. Они сливаются воедино, как и цвета синего и голубого в американском понимании – блу.
И когда смеркает и миллионы огоньков заливают многомиллионный город, все только начинается. Ночная жизнь Нью-Йорка – то, что стоит испытать каждому хоть раз в своей жизни. Красная вишня в классическом Манхэттэн Стрэйт Ап – вкус изысканности, вкус старого Нью-Йорка. Пёрпл Хэйз – не для слабонервных, вкус нового Нью-Йорка… Безусловно, каждый найдет для себя что-то свое, откроет свой Нью-Йорк. В каждом городе мира есть свои черные и белые полосы. Во всем есть темные и светлые стороны.

Нью-Йорк – это мир, полный темных тайн и светлых надежд.

                                                           Ирина Шишова

В Соединённые Штаты можно попасть различными путями. У кого-то есть возможность оформить гостевую визу, кто-то довольствуется изнуряющими деловыми поездками. Что касается студентов, этот контенгент путешествующих, как правило, оформляет специальную визу, известную в народе под названием джей-ван. Она предусмотрена рядом молодёжных программ на лето. Процедура обработки визы такого типа длится в среднем от одной до трёх недель. Подобное сотрудничество Америки с русскоговорящими странами позволяет ребятам совершать самостоятельный поиск жилья, работы, организовывать собственный досуг, совершенствовать школьный английский, но, что, пожалуй, самое полезное, - учиться с достоинством выходить из непредвиденных жизненных ситуаций.
Проблемы некоторых джей-ванщиков начинаются уже сразу на паспортном контроле при въезде в Соединённые Штаты.
Покорно прижимая безымянные пальцы к электронному экранчику напротив миловидного сотрудника паспортного контроля, я невольно явилась свидетелем душещипательной ситуации. Русскоговорящая брюнетка предъявляет документы для легального въезда в США. Работник паспортных служб просит показать ему ДС-форму – сертификат о легальности пребывания и работы в стране. Девушка в рассеянном остолбенении пытается подобрать адекватный набор слов на английском яыке, что, кстати, ей не особо удаётся, вероятно, по той причине, что это её первая поездка в Америку. Ведь абсолютно не укладывается в голове – как можно опытному туристу забыть дома на журнальном столике документ, отвечающий за легальность пребывания?!
Трудно сказать, какой поворот событий принял этот случай – депортировали чудачку ближайшим рейсом в Россию или разрешили ситуацию в более выгодную для неё пользу. Но, надеюсь, взгляд ошарашенно недоумевающего сотрудника не отбил у нее охоту осуществить намеченные на лето цели.
С другой стороны, подобные происшествия даже полезны. Они закаляют дух. Ну и как же накопишь опыт без плачевных ошибок! А главное – будет что рассказать внукам.
Что же дальше подстерегает наивных джей-ванщиков в коварной Америке? Жилищный хаос, ночные рабочие смены, чтение американского английского по губам. Сложно, но можно. А войти в ритм американской жизни – значит, войти в её вкус. Значит, войти и иногда не выйти. Стиль жизни Соединённых Штатов порой настолько затягивает русскоязычных студентов, что у них не остаётся иного выбора, как только получить визу на более долгий срок, а если повезёт, навсегда. Но дабы достичь этого, участники программ вынуждены преодолевать возникащие на каждом шагу трудности, переживать нелепые казусы, позориться, платить штрафы, угождать работодателям.
Работодатели. Достаточно щекотливый вопрос. Причём, угодить им пытаются, предположительно, в каждой стране мира. Учитывая это, моя неизменная спутница, укладывая вещи в чемоданы перед отправлением в Штаты, припасла бутылочку «Столичной» для будущего начальника. Она всем известна – наша русская добросердечность. Первое интервью, второе собеседование, пятнадцатая встреча с работодателем... Три недели усилий – никаких результатов. Короче говоря, несложно догадаться, чем закончилось дело.
Ищем жильё. В Нью-Йорке только по официальным источникам восемнадцать миллионов. Допустим, пять из них студенты, шестая часть которых находится в поиске жилья. Звучит неплохо. Однако все попытки тщетны. Причины различные: неподходящий район, заоблачные цены, бедуинские условия, бесконечные депозиты... В конце концов собираем Красную Армию и отправляемся на взятие Бруклина. Дёшево и сердито. Особенно рассердились мы, когда вырубили газ. А отличная возможность закалить тело возникла с появлением шокирующего известия о том, что отключили горячую воду.
Стоит также заметить, что, приезжая в Америку по визе джей-ван, ребята в первые дни пребывания здесь ровным счётом ничем не отличаются от обычных туристов. Поэтом, как и подобает любознательным иностранцам, они берут долгожданный город штурмом.
Очутившись в таком безумном и полном неожиданностей городе, как Нью-Йорк, не хочется терять ни минуты. И вот уже компания розовощёких «зелёных» джей-ванщиков спешит ко входу в метро, стремительным вихрем несётся вниз по лестнице и в лёгком недоумении озирается по сторонам. Ну и куда же подевался весь энтузиазм? Разобраться с линиями - маршрутами Нью-Йоркского метро оказалось не так-то просто. И для того, чтобы добраться из Бруклина до Манхэттэна, потребовалось несколько десятков станций вместо отведённых десяти.
Но то, что последует дальше – поистине обстоятельство, повергающее в шок приезжающих на лето в город «большого яблока». Как это ни прискорбно сообщить – язык. «Я приехал в Америку, чтобы подтянуть свой английский, а выходит, что осваиваю всевозможные языки, но только не желаемый», - жалуется один из джей-ванщиков. Достаточно справедливое замечание. Заходя в супермаркеты и магазины, чаще предоставляется возможность услышать не только жгучие ритмы сальса из «горячих» латиноамериканских радиоприёмников, но и темпераментную речь колумбийцев, пуэрториканцев, кубинцев, доминиканцев.
Вопрос о питании также очень кстати встаёт у приезжающих в Штаты студентов, приученных по большей мере к горячей домашней еде и заботливо испечённым бабушкиным пирожкам.
Первое, что попало в мой голодный желудок по прибытии в США, это огромный биг-мак с сочной начинкой, так настойчиво внедряемый в сознание русских с помощью рекламных манёвров. Однако желание даже изредка заглядывать в заведение имени господина Доналдса как-то само по себе отпало после того, как розовые очки я сменила на свои собственные со стёклами в минус два. Просачиваясь однажды сквозь прохожих, наткнулась на одновременно притягивающее  и отталкивающее зрелище, напомнившее мне сцену из дешёвой американской комедии. Только сейчас парня тошнило, скорее всего, совсем не от новости, что его красотка-блондинка изменила ему с лысым коротышкой-миллионером...
А посему питание постоялых джей-ванщиков в конечном счёте сводится к итальянской, японской, китайской и, как повелось, привычной русской  кухням.
Также хочется добавить пару слов о русском влиянии, или, лучше выразиться, зависимости. Немудрено, что эта проблема номер один для участников молодёжных программ. Приезжая в чужую страну, каждый на подсознательном уровне ищет моральной поддержки близких по духу, иными словами, соотечественников. Всегда проще выяснить что-то на родном языке, устроиться к работодателю, в общении с которым не будет вынужденных недопониманий и недосказанностей. И как хорошо, когда, возвращаясь домой с работы, тебя встречают по-свойски. Однако цена вопроса у каждого джей-ванщика своя. Причём одни сбивают, другие набивают. В действительности  же важно чётко понимать, зачем ты здесь, тогда всё сразу встаёт на свои места. Чтобы и выпитая с горя водка, и плохо промывающиеся в ледяной воде мыльные волосы в конце концов показались совершенными пустяками по сравнению с тем, чем одаривает благодарная Америка за честное трудолюбие и покорное терпение.

                                                          Ярослав Беклемишев

Он сидел на углу пятого Брайтона на маленьком раскладном стуле. Пожилой человек, из той вечной когорты обитателей района, которые каждый день выходят на улицу просто посидеть, подышать воздухом, перекинуться парой слов со знакомыми. Почему я задержался возле него? Мне показалось, что он ведёт какой-то однообразный монолог, глядя в пространство. Или напевает бесконечную песню. Он не был похож на сумасшедшего. Длинный взгляд вдоль улицы, одна бесконечная фраза... Пришлось подойти поближе.
Вот в этот момент всё прояснилось. Глядя вслед проходящим мимо женщинам, пожилой, очень пожилой человек повторял тоскливо и мечтательно: "Какие жопы… Какие жопы!!!".

                                                           Ирина Шишова 

Налево пойдёшь – Азию откроешь, направо пойдёшь – Мадагаскар найдёшь, прямо пойдёшь – ко главному входу в один из крупнейших зоопарков мира попадёшь.
Зоопарк, расположенный в городе Бронкс, был основан в 1895 и открыт в 1899 году. Площадь его составляет 265 акров. Количество животных, его населяющих, превышает четыре тысячи, которые, в свою очередь, подразделяются на 600 видов. Нехилый размах! Поэтому в распоряжении посетителей находятся аж четыре входа. Предупреждаю сразу: если вы планируете сходить в Бронкский зоопарк, вам придётся выделить на это как минимум два полных дня. Даже если вы супер реактивный визитёр, не теряющий времени даром, вероятность обойти необъятную территорию фактически сводится к нулю. Скорее, вы попадёте в книгу рекордов Гиннеса, если сделаете это.

Подробнее о главном. Что можно увидеть в зоопарке? – Невероятное количество экзотических животных: млекопитающих, рептилий, птиц, хищников, насекомых... – а также потрясающе красивые растения, смешанные леса, девственные поля...
В первый день своей экспедиции мне удалось обнаружить удивительную вещь. То, что я увидела в отделе азиатской флоры и фауны, заставило меня по-иному взглянуть на непредсказуемый и воистину волшебный мир природы. Внутри одного из стендов я долго пыталась найти хоть одно живое существо. Неужели вымерли?! Нет, такой вариант совершенно неприсущ зоопарку с мировой репутацией. Продолжаю усиленные поиски. И о чудо! Мои глаза наткнулись на вывеску с названием этих тварей – насекомые-листья. Но это даже не укладывается в голове, как природа может перехитрить людей! Теперь я увидела, как множество созданий зелёного цвета , сливающегося по тону с листьями, их окружающими, подобно им самим, вальяжно заселяли всё предоставленное им пространство. Их тельца ровным счётом ничем не отличаются от листьев: ни формой, ни цветом, ни узором. Даже окраска унаследована ими таким образом, что со стороны они напоминают слегка подсохшие с самого края листья. Иными словами, если встретить их в повседневной жизни, даже на ум не придёт скрытая правда их сущности.

Следующий стенд, правда, занял гораздо меньше времени на распознание маскировщиков. Этих в народе называют насекомыми-палочниками. Полагаю, объяснения излишни. Целая серия подобных насекомых включает ещё несколько необычных подвидов, например, таких как насекомые - мёртвые листья или колючий дьявол.
Азия – континент загадок и тайн. Одной из которых также являются тропические леса. Они славятся непрекращающимися дождями. В настоящее время больше известно об удалённых планетах, нежели о тропических лесах, причинах их возникновения и функционирования в природе.
Великолепным завершением открытия мира дикой Азии может стать поездка, позволяющая увидеть слонов, тигров, носорогов и диких лошадей.
Безусловно, зоопарк предоставляет своим посетителм незабываемое путешествие на чудесный континент земного шара – Африку. Здесь вы увидите изящных газелей, лицом к лицу столкнётесь с павлинами – обладателями величественных хвостов. Если повезёт, явитесь свидетелем короткого, но крайне эмоционального детского шоу.
Дело было так. Шумная толпа народа облепила железные ограждения, отрезающие близкий контакт с “царями зверей” – львами. Три туши беззаботно развалились под солнцем на специально отведённых для них скалах. Каждый разворот морды, зевки громадной пасти и бессмысленные покачивания гладкими длинными хвостами вызывали у детей, толпившихся у заборчика, неподдельный интерес. Когда самый крупный из клана, по всей видимости, самец – глава семейства, поднялся на четыре лапы и неторопясь двинулся в сторону богатой растительности, лица детишек выражали радость. И в следующее мгновение вокруг меня творилось что-то неверотное. Писклявые детские голоса кричали: “Пу! Лев наделал!..” И десятки озорных мальчишек и девчонок заливались от смеха, пребывая в несомненном восторге от увиденного.
Такое зрелище, уверена, можно увидеть не так-то уж и редко. Всё дело в том, что львы едят столько, сколько могут, а могут они, учитывая их массу, немало.

Также вы увидите великое множество других поразительных вещей: и прелестный раскрас бабочек, и элегантных розовых фламинго, создающих романтичное сердце, выгибаясь друг к другу, и жалких мышей, мечущихся из одной конуры в другую. Остановимся, пожалуй, коротенько на мышах. Оказывается, существует вполне убедительное количество видов этих грызунов. Одни шокируют своими хвостами, которые можно по ошибке спутать с канатами, другие берут за душу своими одинокими взглядами, до боли печальными, как бусинками, глазками. Но один вид совершенно безучастных в жизни мышей тем не менее настолько привлёк моё внимание, что мне не хотелось их покидать. Бедняжки имеют короткую жизнь, но вместе с тем высокий уровень рождаемости. Ко всему прочему, большую часть своего существования (по-другому это язык не поворачивается назвать) они проводят во сне с открытыми глазами. Плотно прижимась друг к другу, как будто ласкаясь, они впадают в негу и время от времени, словно получив заряд электрического тока, перебегают на другое место. И так далее.  Больше занятий у них нет. За это  ручаюсь, ибо провела с этими зверьками значительную часть жизни, следуя их мышиным меркам.
Всё это и многое другое можно увидеть в Бруклинском зоопарке. А иногда даже услышать. К примеру, звуки настоящих завораживающих джунглей, недовольные  возгласы животных, щебет голосистых птиц...
Что же можно узнать?
Наслаждаясь чистым воздухом, восхитительной природой и неожиданными сюрпризами обитателей зоопарка, вы попутно совершаете увлекательные открытия.
Как насчёт жирафов и зебр? Вы знаете, почему их тело сплошь покрыто полосками? А то, что узор этих полосок сугубо индивидуальный - сродни отпечаткам пальцев человека?
Словом, на каждом шагу здесь вы узнаёте что-то новое.
Давайте отправимся ненадолго в Эфиопию, далёкую, полную приятных неожиданностей Эфиопию. Итак, можете ли вы сказать, кто такие павианы? Именно их можно встретить в одном из частей зоопарка. Павианами называют восемь видов крупных земноводных африканских обезьян.
А вы когда-нибудь слышали о пчелоедах? Эти птички обладают невероятной силой. Только вообразите, они пробивают в скалах гнёзда и преобразуют их в тоннели до 10 футов длиной!
Вот такие шокирующие факты. Во второй день экскурсии в Бронкском зоопарке я наткнулась на любопытные статистические данные. Как вы думаете, сколько людей появляется каждую минуту на земном шаре? Информация для размышления: не менее ста пятидести. А ежедневно – около двухсот десяти тысяч. Таким образом, в 1985 году в мире было зафиксировано свыше четырх миллиардов человек, сейчас же эта цифра составлет более шести миллиардов.

Наконец, что можно испытать в  зоопарке? На мой взгляд, это наиболее интригующий аспект, поскольку именно он создаёт настроение посетителей, вызывает самые яркие эмоции и хранит полученные впечатления в течение продолжительного времени.
Зоопарк города Бронкса предлагает увидеть собственными глазами, как его работники ухаживают за питомцами, потрогать и покормить овец и козлов, полазить по гигантской паутине, насладиться великолепием пролетающих мимо роскошных бабочек и цветущих цветов. Кроме того, вы сможете понаблюдать за тем, как пчелоеды перевоплощаются, чтобы поймать свою пищу, как чайки и пингвины организуют рыбный пир, а горные тигры устраивают бал. И, конечно, самым запоминающимся впечатлением станет прогулка по дороге джунглей. Эта тропа тянется через весь зоопарк. Она окружена восхитительной природой как растительного, так и животного мира. Вдоль неё протекает Бронкская река и обитают самые различные дикие звери.
А теперь парочка советов на случай, если вы уже решили пожертвовать драгоценным временем на выход в зоопарк. Возьмите бинокль, он станет вам незаменимым другом в эти дни. Что касается фотоаппарата или камеры, брать или не брать - вот в чём вопрос. Поймите правильно, все эти устройства продлевают каждую остановку на интересующем вас месте минимум в два раза, да и смотрите вы больше в объектив, чем на объект. С другой стороны, будет чем удивить друзей и родственников. И не забудьте зонтик, на всякий пожарный. Счастливого путешествия!